Ночные учения в армии

Началось все с того, что моя минометная батарея, в которой я был СОБом (старший офицер на батарее) собиралась домой. Весело галдя и выслушивая деловые указания старшины батареи, обязанности которого выполнял сержант Игнатенко, служащий в армии срочную службу, солдаты укладывали свои не хитрые пожитки. Вчера удачно отыграли БТУ (батальонные тактические учения) со своим батальоном. Получили оценку «Удивительно» и со спокойной душой стали готовиться к отъезду. Выезд был назначен на 10:00 следующего утра. Надо сказать, что стояли мы отдельно от лагеря батальона. Впереди нас ждали ночные учения в армии.

Ночные учения в армии. С чего все началось

Прежде всего по прибытии на учения нас разместили в лагере совместно с мотострелками. Но после двух дней поездок топлива осталось с гулькин нос и мы стали ходить пешком. От лагеря до огневой позиции было около двенадцати километров. Тратить от двух с половиной до трех часов на выдвижение и развертывание нам ни кто, конечно не позволил.

Выход из положения предложил наш помощник командира батальона по артиллерии капитан Боря. Об этом нам потом рассказал командир батареи. У комбата на совещании, с помощью какой-то матери и трех «сисек» китайской водки искали выход из сложившейся ситуации с минометчикам.  С пехотой все было ясно. Она выдвигается на штатной технике, соляра завались.

А на минометную батарею выделили треть лимита топлива, запрашиваемого на учения. Этого хватило доехать от парка боевой техники до огневой позиции, и прибыть потом в полевой парк. После окончания учений выехать на ОП (огневая позиция), загрузиться и убыть к постоянному месту дислокации. Приехать в парк мы должны уже были с пустыми баками.

Командир батареи, был человек запасливый и имел в заначке на одном из ГаЗ-66 бак со списанным топливом. Вот это топливо мы дружно искатали за два дня.

Возвращаясь к рассказу о совещании у комбата. Капитан Боря накатил еще один колпачок от осветительной мины с огненной водой. Выдохнул. Зажевал кусочком хлеба и выдал следующую мысль «А нихай они живут отдельно на ОП»! Комбат затянулся сигаретой, посмотрел сначала на капитана, за тем на моего командира батареи. И сказал, что идея ему нравится, но он не вправе принимать такие решения. Тут же стал крутить ручку полевого телефона, пытаясь выйти на командира полка через полигоновский коммутатор. Через пятнадцать минут хрипов и криков контакт состоялся. Комполка выслушав доклад командира батальона принял решение о перемещении минометной батареи на огневую позицию. Так началась наша жизнь в отрыве от родного батальона.

Ночные учения в армии. Жизнь в отрыве

Услышав такое распоряжение, в батарее закипела работа. Первый взвод начал готовить имущество к погрузке на машины, второй снимать палатку, а взвод управления под руководством старшины пошел к зампотылу батальона выбивать индивидуальные рационы питания (сухпаек). Я с третьим взводом, на командирской шишиге убыл на ОП, готовить место под палатку.

Место под палатку мы выбрали шикарное, в небольшом овражке с трассы не видно, с дороги по которой ездит начальство тоже, ветер не задувает. Благодать. Выровняли место, тут же рядом подготовили места под автомобильную технику. Прибыла батарея. И за два часа лагерь был готов. Даже свет умудрились протянуть, использовав для этого кабель от полевого телефона. На утро оборудовали место для построения и флагшток с Российским триколором, который умыкнул старшина у замполита батальона из его обожаемой палатки «Информирования и досуга». Какая ж служба в армии без флага!

Вот так мы и прожили оставшиеся две недели на огневой позиции. Ни кто нас не дергал и не заставлял работать на благо полигона.

Ночные учения в армии. Черный день

Этим днем и стал тот, в который мы собирались домой.

Выставленный дозор на ближайшей возвышенности доложил, что в сторону огневой движется уазик, а за ним крытый ЗИЛ. Солдаты увеличили темп движения. Создавая нужную атмосферу.

Прибыл командир полка. Зазвучала команда «Смирно»! И командир батареи начал рапортовать, что батарея после стрельб готовится убыть в ППД. Комполка выслушал доклад, сплюнул и сказал «Ни куда вы не едете, а остаетесь на своей позиции и будете участвовать в БТУ с танковым батальоном». Новость ввела нас всех в ступор. Мы уже представляли в мечтах, как сходим в баню, смоем двух недельную грязь. Отдохнем в домашних условиях, посмотрим телевизор, встретимся с противоположным полом для легкой непринужденной беседы.  Последние мысли относились к офицерскому составу. Помимо меня в батарее было еще два командира взвода, лейтенанты-пиджаки Володька и Жека, замполит Серега в звании младшего лейтенанта и командир батареи старший лейтенант Пал Генадич. Но ко всем нашим мечтам пришел северный пушной зверек.

Баня у нас конечно состоялась, но не так как хотелось и не с таким размахом. Приехавший с командиром полка ЗИЛ, двумя партиями свозил весь личный состав на хоз. блок полигона в баню. Нательное белье было поменяно, тела отмыты. И вся батарея, немножко успокоившись, находилась в палатке и употребляла чай с пайковым печеньем, которое отрывая от сердца, нам выдал полковой начпрод, по указанию командира полка.

 Ночные учения в армии. Подготовка

В понедельник, когда танковый батальон расположился в лагере, командир батареи убыл представляться новому комбату. Получив задачу, наметил давно пристрелянные цели, наш старлей убыл на ОП готовить свое решение на карте.

Уже на огневой мне были доведены цели, по которым будем вести огонь. Не услышав от командира батареи ни чего нового, так как данные по целям у меня были посчитаны. На ПУО (прибор управления огнем) координаты КНП (командно-наблюдательный пункт) батальона был нанесен, цели нанесены, осталось только обновить карандашом все надписи и дело в шляпе.

Я в свою очередь вызвал командиров расчетов во главе с моим замкомвзвода сержантом Петровым для постановки задачи. Вся работа заключалась в следующем. Надо было, переработать карточки огня орудий на свежую дату. И подготовить блокноты командиров орудий к новым стрельбам по старым данным. Минометы были уже обслужены и готовы к стрельбе.

Личный состав, что б от безделья в дурные головы не полезли еще более дурные мысли, получил задачу на обновление маскировки огневой позиции и подготовки засад и секретов для ее обороны.

Вечером командир батареи, забрав отработанную документацию на учения, убыл на совещание к командиру танкового батальона.

На следующий день начался тренировочный этап учений. Он прошел в штатном режиме. За неделю батальон прошел слаживание подразделений и готов был выйти на финишную прямую.

Ночные учения в армии. Ура! Боевые стрельбы

До начала завершающего этапа с боевой стрельбой оставались сутки. После обеда прибыл в батальон с проверкой командир полка со своей свитой. По наши души в свите присутствовал начальник артиллерии полка. Осмотрев огневую позицию он задал вопрос, который поставил меня в тупик. Почему не выставлены коллиматоры (прибор для наведения орудия в условиях уничтожения точек наводки или для ведения огня ночью)? Я ответил, что для стрельбы есть хорошая точка наводки и еще две запасных. Переход на них расчетами отработан до автоматизма и нет смысла ставить коллиматоры. Тем более мы их с собой не брали и они спокойненько лежат в каптерке, но вслух я эту мысль не озвучил.

Что тут сразу началось! Тихий мирный подполковник превратился в бешеного зверя. Он бегал по огневой, орал, заламывал руки и закатывал глаза. А выражения, которыми он крыл всех, начиная от командира полка и заканчивая последним солдатом в батарее, достойны увековеченья в граните. 90% из них, по крайней мере, я за свою недолгую офицерскую карьеру, а стаж в звании у меня тогда исчислялся несколькими месяцами, и за время обучения в училище не слышал.

Оказалось, что последний этап будет ночной, да еще и показной. На ночные учения в армии прибудут проверяющие-помогающие из штаба армии. Только начарт это озвучил, как дозор доложил, что в нашем направлении движется группа военных. Это оказались офицеры-артиллеристы из штаба армии прибывшие для проверки и оказания методической помощи. Мой подполковник схватился за сердце и заявил, что он быстрее двинет кони, чем выйдет на пенсию. Он пошел им на встречу, сказав, что у нас есть время до утра все исправить и подготовиться. А сейчас он их уведет обратно. Гостей встречать мне предстояло утром.

Ночные учения в армии. Не все гладко

Тут все завертелось с новой силой. Один из взводных, на своей шестерке убыл за коллиматорами. Я с командиром батареи стал готовить документы для стрельбы ночью. У нас оставалась сегодняшняя ночь и завтрашний день. Вечером следующего дня намечался фейерверк с боевой стрельбой. Подготовку документации мы закончили к 5 часам утра. В шесть часов прибыл командир взвода с приборами. Еще какое-то время я потратил на пересчет данных и ориентирование минометов по коллиматорам. И лег отдохнуть.

Не успел я закрыть глаза, меня разбудил дневальный и сообщил, что меня хочет видеть огневой посредник из штаба армии. К нам прибыл офицер для проверки готовности к ведению огня и оказания помощи. Я подошел к проверяющему и представился. Сразу же получил нагоняй за сон во время учений. Моих объяснений товарищ подполковник слушать не стал. После этого проверил документы на стрельбу у меня и командиров расчетов. А когда увидел коллиматоры его просто затрясло. Дикий вопль: «литинааант гдеееее»? И тычет пальцем в сторону ночной точки наводки. И тут меня озарило. На коллиматорах не установлены «Лучи» (Система подсветки прицельных приспособлений, состоящая из аккумулятора и системы проводов с лампочками).

Немного о «Лучах». Минометы в моей батарее были старые. ПМ-120 образца 1939 года. Год выпуска самого нового был 1944. Систему «Луч», которая входит в комплект каждого ствола, за все время существования моих орудий доставали раз пять не больше, а обслуживали и того меньше.

Ночные учения в армии. На грани

Можете себе представить, что произошло с подполковником, когда он это увидел. Его затрясло еще больше, чем начарта. А из понятных слов были только –нах и –пох. Ну, все думаю, пришел твоей карьере в армии, Костя, северный зверек с пушистым хвостом. Подполковник отдышался, слова стали более-менее осмысленны. Я батарею от стрельб отстраняю, сказал он. Отстранение батареи от участия в итоговом этапе с боевой стрельбой сразу же ставит крест на веем учении с оценкой в два балла. И все это на показных учениях. У меня потемнело в глазах, когда я представил, что с нами сделает командир полка за двойку. Благо еще не было сотовых телефонов. Подполковник убежал на доклад. Я сел и закурил.

Ко мне подошли два водителя дагестанца длинный и нескладный Фицев и маленький, юркий Вазагов. Товарищ лейтенант разрешите мы посмотрим «Лучи» сказали они. Я уже ни на что не надеясь разрешил. Поколдовав с час с проводками и лампочками, они принесли четыре готовых комплекта. Аккумуляторы зарядили от ГаЗ-66, долго они, конечно, не выдержат, но один час продержаться, а нам больше и не надо.

Вернулся посредник с начартом и командиром полка. Не слушая моего доклада меня стали костерить в хвост и гриву.  Выслушав злобные тирады, я все таки доложил, что батарея к стрельбе ночью готова. Посредник не поверил и вместе с начартом пошли проверять лучи. Проверка их удовлетворила. Командир полка заулыбался и погрозил мне кулаком. Батарею к стрельбе допустили.

Ночные учения в армии. Активная фаза

До начала активной фазы ночных учений в армии оставалось четыре часа. Это были самые длинные часы в моей жизни. Подполковник видя, что мне удалось выкрутиться, докапывался до каждой мелочи. Выгнал из палатки всех не задействованных в боевых стрельбах солдат и полоскал им мозги. А вместе с ними и мне, как старшему на огневой позиции.

Стемнело. Осталось пятнадцать минут до начала стрельб. Подаю команду – включить лучи проверить наводку. Принимаю доклады от командиров расчетов. Звонит командир батареи с КНП, говорит, что все началось. Мы в ожидании, заряжающие уже держат в руках первые мины, чтобы обрушить шквал огня на головы врагов. Команды на открытие огня нет, время идет. Бухают танковые пушки, стрекочут ПКТ. Небо расцвечено сигнальными и осветительными ракетами, всюду видны трассеры. Красота!

Мы молчим, батарея не стреляет. Звоню на КНП комбату. Пал Генадич говорит, что танковый комбат руководит своим батальоном, а на него не обращает ни какого внимания, хотя мы давно уже должны вести огонь. Добраться до командира батальона и напомнить о себе, нет ни какой возможности, наблюдательный пункт полон проверяющих. Мы ждем, наш посредник из штаба армии нервничает. Вокруг стало все стихать, погасли последние осветительные ракеты, а моя батарея так и не сделала ни одного выстрела. Посредник тихонько собрался и ушел в сторону КНП, так и ни сказав, ни одного слова. Звонит командир батареи и дает команду «Отбой»!

Мы ждем возвращения командира батареи с наблюдательного пункта. В итоге по прибытии старлей Пал Генадич строит личный состав и объявляет «Благодарность» всему личному составу от лица председателя проверочной комиссии из штаба армии за отличную стрельбу и уничтоженные цели.

Ночные учения в армии. Итоги

У меня в служебной карточке потом было много взысканий и поощрений, но такого больше не было никогда. Поощрили тогда в батарее всех без исключения за ночные учения в армии. В результате офицеры и рядовые получили благодарность, а сержанты по очередному званию. Приказ на поощрение подписал командующий армией. Вот такой случай в армии произошел с личным составом обычной минометной батареи обычного мотострелкового батальона.

А командир танкового батальона, молодой майор, просто растерялся и забыл, что у него есть приданная минометная батарея. Поэтому мы и не стреляли.

Похожие истории:

Добавить комментарий

Войти с помощью: