Особенности скромного мужского застолья

– Вот он, «Государев заказ»,- важно и с достоинством сказал Палыч, системный администратор, доставая из глубины стола литровую бутылочку водки.

Кристальной чистоты стекло посудины заманчиво искрилось при свете незамысловатой люстры, немного «засиженной» мухами, но все равно хорошо освещавшей кабинет: столы, компьютеры, стулья, диван, стены, оклеенные скромными обоями, когда-то симпатичными, но уже давно потерявшими привлекательность.

Полюбовавшись добычей, Палыч осторожно поставил литровку на стол. Подальше от края, чтобы ненароком не упала и не разбилась.

– Красота, – ухмыльнулся системный администратор,- немного нагнувшись и рассматривая сквозь бутылку оригинальную заставку на мониторе.

Полюбовавшись «натюрмортом», Палыч вновь сунул руку в глубину стола. На этот раз на свет божий он извлек большой пакет. Развернул. В пакете оказалось копченое, с прослойками мясо, сало, немного сыра, кусочек, граммов триста копченой колбаски, хлеб, еще что-то съедобное. Повернувшись в вертящемся кресле, он дотянулся до небольшого шкафчика, открыл его, достал два граненых стакана.

– Не люблю я из этих, одноразовых, пластмассовых, – виновато пояснил системный администратор, – граненый возьмешь, он крепко в руке сидит, основательно. Чувствуется что-то наше, исконное, национальное.

Отвинтив пробочку, хозяин кабинета аккуратно, чтобы не потерять ни одну каплю, налил водку в стаканы. Немного, граммов по семьдесят. Чтобы жидкость не выдыхалась, тщательно завернул пробку, переставил «Государев заказ» поближе к монитору.

– Ну, – взяв один из стаканов, обратился он к товарищу,- здравы будем!

– Угу, – согласился тот, также беря стакан.

Друзья выпили в полной тишине. Не торопясь, но и не слишком медленно. Именно так, чтобы почувствовать, как живительная влага, слегка обжигая полость рта, прокатывается по горлу, смачивает пищевод и, образуя небольшие водовороты, располагается в желудке.

– Дорогие водки пьете! – морщась и закусывая рукавом, сказал Михалыч, все еще сжимая в руке стакан, – вроде сорок всего, а крепкая. Жгёт!

– Сальцем, сальцем закусывай, – участливо обратился к старому другу Палыч, – или вот еще, селедочка есть.

– Щас, – сказал Михалыч и, пару раз глубоко вздохнув, добавил, – хорошо пошла.

– Эта всегда хорошо идет, – уточнил хозяин кабинета, пережевывая кусочек колбаски, – молодцы, умеют делать, научились. А раньше-то…

– Да, раньше нас всякой дрянью поили, – согласился Михалыч, вгрызаясь в сало, – чё только не пили: и «Черноплодку», и «Роте Вани», и «Осенний сад», и рассыпуху разную.

– Не говори! Травили народ! Гады!

– Точно, все от них идет. Они нас спаивают. Гордость нашу национальную попирают…

Выпили по второй. На этот раз Михалыч, прежде чем перейти к закуске, не стал занюхивать рукавом, а сразу ухватил самый толстый пластик колбаски, заботливо порезанной Палычем. Сделав несколько жевательных движений, взял еще один пластик.

Друзья поговорили об арабо-израильских проблемах. Похвалили первых, поругали последних. Потом разговор сам собой перешел к вопросам экономическим. При этом Палыч утверждал, что Америка первой выйдет из кризиса, а Михалыч доказывал, что последней, а первыми станут китайцы, которые всех задавят, а потом будут использовать негров в качестве рабов на своих рисовых плантациях и новом шелковом пути. Чтобы прийти к единому мнению, решили выпить по третьей.

– Свободу Луису Карвалано! – поднял свой стакан системный администратор.

– Анжелу Девис тоже пускай освобождают, – поддержал его Михалыч, – скоты… Эх, Бен Ладана бы…

Четвертый тост друзья выпили за упокой Фиделя Кастро. Михалыч при этом почему-то добавил: «И за капитана Флинта тоже»!

Закусывая, Палыч поинтересовался, причем здесь капитан Флинт? На что Михалыч ответил, что Ким Чен Ына он уважает, а Обаму и Трампа нет.

Выпили по пятой. Михалыч закусывать не стал, а потихоньку, пуская слезу, запел:

– Мой костер в тумане светит,

Искры гаснут на лету,

Палыч слушал песню, закрыв глаза. При этом где-то в глубине его сознания появлялись видения: цыгане с гитарами, лошади, цыганки, украшенные монисто и ловко танцующие вокруг центрального костра. Постепенно, незаметно для себя он начал подпевать.

– Я уйду с толпой цыганок

За кибиткой кочевой…

Вдвоем с песней получалось лучше. Правда, Палыч немного фальшивил и порой начинал с запозданием. Голоса приятелей заполняли все пространство кабинета. Казалось, гудение компьютеров несколько стихло, мониторы мерцали как-то по-другому, да и все остальное, находившееся в этом, ставшем на какое-то время пристанищем муз, помещении, как бы замерло, вслушиваясь и ловя каждое слово песни, каждую ноту, каждый вдох исполнителей.

– Будет песни петь, играя,

На коленях у тебя…

Рыдая навзрыд, выводили Палыч с Михалычем.

Когда песня закончилась, Палыч, утерев слезу, достал из стола вторую бутылку «Государева заказа».

– Как-то неудобно, – смутился Михалыч, – я ж не вкладывал…

– Да ладно, – махнул рукой Палыч, – что мы с тобой!.. Закуска вот только не ахти какая.

– Почему не ахти, – не согласился Михалыч, – самый то! Походная. Все к месту. А то ведь салаты какие-то на стол ставят, конфеты разные. Некоторые и тортом красивым пытаются удивить. Не соображает народ. Где это видано, чтоб тортом закусывали? Или вот. Помню, как-то нас, мужиков, собрали класс в школе отремонтировать. Не все, правда, родители участвовали. Я работал. Дочка моя там училась. Два дня вкалывали. Когда заканчивали, отметить решили. Семена Петрова, знаешь? Рыжий такой, жена его в аптеке, которая рядом с нашим домом, работает?

– Кто ж его не знает!

– Вот и я о том же. Послали мы этого Семена в магазин. Знаешь, что на закусь он купил?! Батон хлеба, две банки рыбных консервов и пять килограммов пряников. А пряники ужас, какие сухие. Не угрызешь.

– Да… – усмехнулся Палыч, – бывает всяко. Ну, – аккуратно наливая в стаканы граммов по пятьдесят – семьдесят, кивнул на стакан товарищу, – давай за Семена этого!

– Ну его! Уж сколько лет прошло, а до сих пор на пряники смотреть не могу.

– Тогда за этого, из Серной Кореи. За Ким Чен Ына. Дай Бог ему здоровья.

Приятели выпили за лидера КНДР и, закусывая круглым вареным картофелем с салом, приступили к обсуждению проблем мировой политики.

Похожие истории:

Добавить комментарий

Войти с помощью: